11 и 12 сентября 1185 г.

Андроник КомнинСамый подробный рассказ о событиях, развернувшихся в Константинополе 11 и 12 сентября 1185г., принадлежит византийскому историку Никите Хониату, который, по всей видимости, имел возможность непосредственно наблюдать их или даже участвовать в них. По словам Хониата, император Андроник Комнин встретил сентябрь в волнении. И в самом деле, было о чем беспокоиться: армия сицилийского короля Вильгельма II (1166-1189) переправилась тем летом через Адриатическое море и, почти не встречая сопротивления, пересекла Балканский полуостров с запада на восток; 24 августа сицилийские войска заняли Солунь, второй по величине город империи. Недовольство тираническим правлением Андроника грозило прорваться в любой момент, и у императора были все основания беспокоиться за судьбу своего престола. Но как заглянуть в будущее, как узнать, что ждет тебя завтра? Хониат рассказывает, как Андроник обратился к слепцу по имени Сиф, которого современники считали волшебником и провидцем, и тот дал ответ, продиктованный, полагает византийский историк, злым духом: на темной воде проступили первые буквы имени того человека, которому предстояло лишить Андроника власти. Буквы эти — сигма и йота — означали, по общему мнению, распространенное в Византии имя Исаак (Исаакиос, как произносили его сами ромеи), и теперь оставалось только решить, на какого именно Исаака указал вызванный слепым Сифом демон. Первая мысль, которая приходила в голову, — Исаак Комнин, родственник императора, взбунтовавшийся на Кипре, отложившийся от империи и провозгласивший себя независимым правителем, царем этого острова. Но подозревали и других лиц, в том числе Исаака Ангела, находившегося в отдаленном родстве с царствующей фамилией Комнинов.

Стефан Айохристофорит, один из приближенных Андроника I, настойчиво предлагал схватить Исаака Ангела и сперва заключить его в тюрьму, а затем отправить на казнь. Император дал свою санкцию, и вот вечером 11 сентября Айохристофорит в сопровождении стражи отправился в дом Исаака Ангела, находившийся, как замечает Хониат, поблизости от константинопольского монастыря Перивлепта.