Последователи Андроника

Подлинной опорой узурпатора стали иные круги — не народ и не аристократия, но люди деклассированные, не связанные ни общинными традициями, ни родовой гордостью, люди, не уверенные в себе, жадные до власти и богатств, особенно до внешних проявлений богатств и власти: лавочники и корабельщики, завидовавшие предприимчивым, подвижным итальянским купцам; мелкие чиновники, мечтавшие о высших должностях; отставные дипломаты и бездарные полуинтеллигенты, не находившие применения для буйной и бесплодной своей энергии. Все эти социальные слои — по самой своей природе — нуждались в атмосфере неустойчивости, постоянных смещений, опал и казней, открывавших перспективу именно для самых неспособных, в атмосфере конфискаций имущества, после которых и им перепадали какие-то крохи. Эти люди готовы были подписывать приговоры, врываться в чужие дома, затягивать тетиву лука вокруг шеи обреченных — движимые не страхом, нет, побуждаемые рвением и сами побуждавшие Андроника к новым казням, новым процессам, новым ссылкам и смещению с должностей.

Одним из самых преданных сторонников государя был Стефан Айохристофорит, которого — шепотом — именовали Антихристофоритом, так что в его преображенной фамилии слышалось имя Антихриста. Сын мелкого податного чиновника, он страстно мечтал о карьере, но долго не мог пробиться наверх. Он пытался жениться на знатной женщине — но был наказан за наглость: ему отрезали нос и на его спине плясали усмиряющие ремни. Но безносый и поротый, он не оставил своих притязаний —- он использовал в свою пользу всеобщее презрение, бесстыдно появлялся повсюду, вел себя, словно шут, сам себя называл подонком, грязным цветком зла и постепенно сделался правой рукой Андроника.А левой рукой был Константин Трипсих, убийца императора Алексея, «возлюбленный сын и вернейший человек» Андроника, как его именовали царские указы, нажившийся на конфискациях. Он отправлял на пытки и осуждал на смерть не только тех, кто дерзнул хоть слово сказать против нового порядка, но и тех, кто в мыслях затаил недовольство. Он отправлял на пытки и судил — пока по тайному и ложному навету сам не был схвачен и ослеплен.

И новый патриарх Василий Каматир был опорой режима Андроника — в прошлом посол в Италии, который подвергся немилости Мануила и провел долгие годы в опале. Переворот Андроника открыл ему внезапные перспективы, он сменил дипломатическую карьеру на богослужение и возглавил константинопольскую церковь, дав предварительно письменное обязательство во всем поступать, как будет угодно императору.

Террор был делом не одного Андроника — еще большую ответственность за него нес слой мелких чиновников, лавочников и зажиточных крестьян, ставших теперь вельможами, военачальниками, командирами гвардейских отрядов, судьями, сборщиками налогов и — прежде всего — добровольными палачами. Не от страха, но от зависти и от ненависти творили они насилие, и патриарх Василий Каматир благословлял судей и палачей.