Монастырь Перивлепта и дом Исаака Ангела
Между площадью Аркадия и Золотыми воротами, несколько в стороне от Месы, расположен был квартал, именовавшийся Сигма. Там-то и высился монастырь Перивлепта, возле которого, как мы помним, обитал Исаак Ангел. Он жил, следовательно, на окраине города, за пределами первой городской стены, возведенной еще основателем византийской столицы императором Константином, и сравнительно близко к главной крепостной стене — к построенным при Феодосии II сухопутным стенам.
В этом доме застал Исаака Ангела прибывший со стражниками Стефан Айохристофорит. Он вошел, продолжает свой рассказ Никита Хониат, и предложил Исааку спуститься и следовать за ним — по красноречивой формуле византийского историка — «туда, куда его поведут»…
Мы не знаем, как именно выглядел дом Исаака Ангела близ монастыря Перивлепта. Сохранились, однако, описания других константинопольских жилищ, позволяющие в общих чертах воссоздать облик городской барской усадьбы того времени.
Далее »
Тэги: Исаак Ангел, Монастырь Перивлепта
Константинополь | admin | 
09.07.2010 12:14 | 
Комментарии (0)
От Амастрианской площади Меса спускалась вниз, в долину Ликоса, где располагался форум Быка, получивший свое название от огромной бронзовой бычьей головы, привезенной сюда из Пергама. И если Амастрианская площадь служила местом организованных экзекуций, то на форуме Быка особенно часто творился самосуд и расправа возбужденной толпы с иноверцами и политическими противниками.
За площадью Тавра Меса шла мимо монастыря Христа Непостижимого (Акаталиптос) и выходила на Филадельфии. Триумфальная арка на пути от площади Тавра к Филадельфию знаменовала военную славу империи, а изображения модия, византийской меры сыпучих тел, выставленные поблизости от Филадельфия, напоминали хлебным торговцам о наказаниях, которые ждут каждого, кто осмелился бы пользоваться фальшивыми мерами. Монашеское уединение, воинский блеск и торговое мошенничество символично переплетались между собой в этом районе столицы, носившем название Месомфал, что значит Средостение.
Анемодулий — одно из любопытнейших сооружений средневекового Константинополя. Это была башня, украшенная изображением птиц и стад, сельскохозяйственных работ и смеющихся эротов, бросающих яблоки. На вершине башни стояла женская фигура, поворачивавшаяся, словно флюгер, под дуновением ветра. Говорят, что Андроник I собирался водрузить на Анемодулий собственную статую — вместо женщины, указывавшей направление ветра, но он не решился или просто не успел это сделать.
Главная улица Константинополя Меса, т. е. Срединная, начиналась от площади Августеон, получившей свое имя от августы Елены, матери основателя города — Константина. Здесь размещались Большой дворец и церковь Св. Софии и стоял Милий — столб, от которого исчислялась длина дорог по всей империи. Меса шла мимо ипподрома и старых общественных бань (бань Зевксиппа), через кварталы медников и ювелиров, к форуму Константина, украшенному Порфирной колонной. За форумом Константина начинался квартал булочников, Артополий, вправо от которого уходили торговые ряды, Большой эмвол Мавриана, соединявший центр с гаванью Золотого Рога. Меса же направлялась на запад и, миновав Анемодулий, вливалась в площадь Тавра.
Внутри городских стен Константинополь поражал своим разнообразием. Здесь стояли лачуги и многоэтажные дома, с нивами и виноградниками соседствовали мощенные мрамором улицы, по-античному обстроенные портиками, где можно было укрыться от непогоды и где размещались всевозможные лавки. Здесь были дворцы и монастыри, церкви и тюрьмы, античные памятники, свезенные со всех концов страны. И, конечно, ипподром — место любимейших развлечений византийца и место кровопролитных народных возмущений, построенный в самом узле столичной жизни — бок о бок с Большим дворцом и главным константинопольским храмом, церковью Св. Софии — Божественной мудрости.
Странным и своеобразным было географическое положение византийской столицы: Константинополь лежал, словно обернувшись спиной к собственной стране. В Средние века судоходные реки были самым существенным средством внутренних связей — достаточно напомнить историческую роль Рейна и Днепра. В Византии, огромной стране, разрезанной горными хребтами на бесчисленное множество долин и плато, не было больших судоходных рек — только на окраинах. На востоке византийская граница остановилась перед Евфратом, на северо-западе она в период наивысших успехов достигала Дуная. Собственно византийские реки в своем большинстве — горные ручьи, достаточные, чтобы вращать мельничные колеса, да и то не во всякое время года. В Константинополе не было реки, если не считать ручейка Ликос, пересыхавшего летом. Пресную воду подавали в византийскую столицу по акведуку — огромному сооружению из камня и кирпича, собственно говоря, даже по нескольким акведукам и по подземным водопроводам. Акведуки выводили воду в мраморные бассейны — нимфеи, откуда она распределялась жителям. Запасы воды хранились в многочисленных цистернах. Пресной воды в Константинополе не хватало: западный наблюдатель в X в. с удивлением отметил, что на улицах византийской столицы торговали простой водою! 
Константинополь был по тем масштабам большим городом. К сожалению, до нас не дошли средневековые ого описи, но по косвенным данным можно рассчитать, что в лучшие времена город населяло 300-400 тысяч жителей. Если взглянуть на Константинополь сверху, он представился бы треугольником, две стороны которого ограничены морем: северная — узким заливом Золотой Рог, великолепной естественной гаванью, южная — Пропонтидой, иначе называемой Мраморным морем. Со всех сторон Константинополь окружали стены: одни только крепостные стены на Пропонтиде, тянувшиеся примерно на 8 км, были укреплены 188 башнями, и 110 башен высилось над стенами, обращенными к Золотому Рогу. Самые мощные укрепления, разумеется, были воздвигнуты на третьей стороне города — там, где море уже не служило ему защитой и где сухопутные дороги уходили к дунайской границе и к Адриатике. Построенные императором Феодосием II (408-450) так называемые сухопутные стены представляли собой сложную оборонительную систему. Она начиналась глубоким и широким рвом: его ширина доходила до 20 м, глубина — до 7 м. Неясно, наполнялся ли этот ров водой — уж слишком велики его размеры, но иногда предполагают, что частично его заполняла морская вода. 
Самый подробный рассказ о событиях, развернувшихся в Константинополе 11 и 12 сентября 1185г., принадлежит византийскому историку Никите Хониату, который, по всей видимости, имел возможность непосредственно наблюдать их или даже участвовать в них. По словам Хониата, император Андроник Комнин встретил сентябрь в волнении. И в самом деле, было о чем беспокоиться: армия сицилийского короля Вильгельма II (1166-1189) переправилась тем летом через Адриатическое море и, почти не встречая сопротивления, пересекла Балканский полуостров с запада на восток; 24 августа сицилийские войска заняли Солунь, второй по величине город империи. Недовольство тираническим правлением Андроника грозило прорваться в любой момент, и у императора были все основания беспокоиться за судьбу своего престола. Но как заглянуть в будущее, как узнать, что ждет тебя завтра? Хониат рассказывает, как Андроник обратился к слепцу по имени Сиф, которого современники считали волшебником и провидцем, и тот дал ответ, продиктованный, полагает византийский историк, злым духом: на темной воде проступили первые буквы имени того человека, которому предстояло лишить Андроника власти. Буквы эти — сигма и йота — означали, по общему мнению, распространенное в Византии имя Исаак (Исаакиос, как произносили его сами ромеи), и теперь оставалось только решить, на какого именно Исаака указал вызванный слепым Сифом демон. 
Подписаться
