Иным было положение в Новгороде князя. Это был человек чужой, пришлый, призванный лишь как военный руководитель. С ним заключался «ряд» (договор), которым строго ограничивалось его вмешательство во внутреннюю жизнь города. Далее жил он вне города — на Рюриковом городище. Нередко новгородцы изгоняли чем-либо пе угодившего им князя и приглашали другого.
Другим органом власти в Новгороде был совет господ. Он состоял из представителей боярства и купечества, державших в своих руках власть в городе. Советом господ подготовлялись законы на утверждение веча, предрешалось избрание посадников и тысяцких, вершился суд. Им же велись сношения с иностранными землями. Во главе совета господ стоял новгородский архиепископ, являвшийся крупнейшим феодалом области. Оп владел софийской казной, имел собственный двор, свои артели строителей, художников, книжников и особое войско («владычний полк»). Архиепископ на собственные средства ставил крепостные стены и башни. Он судил, наблюдал за орудиями веса и мер, вел дипломатические переговоры с иностранными государствами и покровительствовал заморским купцам.
Политический строй Новгорода был отличен от строя остальных русских княжеств. Два высших органа власти стояли во главе управления Новгородом: вече и совет господ. По звуку колокола новгородцы собирались на вечевой площади. Иногда на вече съезжались жители «младших» городов — Ладоги, Пскова, Орехова (Шлиссельбурга), Корелы (Кекегольма). Установленных форм для постановлений веча не было. Нередко дело решалось криком, дракой. Здесь возникали усобицы, разделявшие город на враждующие лагери.
Чтобы сохранить за собой господство на вечевых сходках, новгородское боярство широко применяло подкуп, угощение, нанимало кричать за себя на вечевой площади «худых мужиков вечников».
Когда возник Новгород, неизвестно, но в X—XI вв. он уже был вторым по величине и по значению после Киева городом на Руси. В XII в. Новгород уже вел обширную заморскую тортовлю. Богатства Новгорода служили постоянной приманкой для его соседей. Новгородские владения простирались от Финского залива до Уральских гор и от Белого моря до верхнего течения Волги. Обширные земельные владения являлись основой богатств могущественного новгородского боярства.
Рыцарь Гильбер де-Ланнуа, посетивший Новгород в начале XV в., называет его «удивительно большим городом» и отмечает силу и богатство его боярства.